В клубе бета-ридеров я провожу стримы с редакторским разбором текстов. В данном случае это коллективная работа и иногда над одним абзацем думают человек шесть, но мы не ломаем авторский стиль, мы устраняем логические косяки, а еще те ошибки — орфографические, стилистические и фактические, — которые надо устранять в любом случае независимо от стиля.

На последней встрече мы убирали повторы имен и местоимений и переформулировали текст. Конечно, никаких «девушек»и «мужчин» мы не добавляли, это некрасиво и пОшло, а мы за грамотность.
Автор текста Лилия Карелина любезно согласилась предоставить свой текст для анализа и публичной демонстрации.

Что мы делали?
— объединяли предложения по смыслу, чтобы хватало одного подлежащего,

— убирали имя из начала абзаца, рисуя сначала картинку (почему-то очень часто именно имя оказывается первым словом нового абзаца),

— убирали пересказ в мысли или непосредственные реакции фокала,

— писали безличные предложения, если это было уместно,

— добавляли больше экспрессии в диалог, чтобы не описывать авторской речью с повтором имени,

— заменяли безликие он\она на характеристики роли персонажа (этот пункт подходит только в том случае, если эта «она» — нефокальный персонаж).

Что у нас получилось — ниже.

Ваш редактор и писатель Виктория Павлова
Было
Фа́рман стоял у высокого арочного окна и наблюдал за сиянием ночного неба – как три луны сливались в единый светящийся шар, из которого волнами распускались в стороны длинные искристые лучи, озаряя весь небосвод.
От яркого свечения сиреневые и бордовые кроны деревьев казались россыпью драгоценных камней, а три каскадных водопада блестели как осколки стекла и неприятно резали глаза.

Этим явлением многие восхищались, но Фа́рмана раздражал назойливый свет по ночам, который так и норовил проникнуть в кабинет, а затем и в душу.
Фа́рман отвернулся, задернув бордовые портьеры так резко, что свисающие на них кисточки взметнулись. Ему хорошо и в темноте. Он бы пожелал, чтобы в кабинете висели совсем черные шторы, но никто не должен видеть его истинное состояние души.

Фарман отошёл от окна и, опираясь на трость, в нетерпении заходил по кабинету. Скоро явится Варауф, за ним уже послали, но время тянулось так долго. Фарман остановился и тяжело вздохнул. Тревога опять сжала сердце, запустила когтистые лапы и держала, не отпуская. Она завладела им с тех пор, как ушла эта девчонка, точнее, сбежала, исчезла, растворилась. По указу Фармана ее искали чуть ли не под каждым камнем, но тщетно. Теперь он приобщил к поискам Варауфа, а тот не должен подвести.

Фарман даже про себя избегал называть ее по имени, иначе ее образ опять возникнет перед мысленным взором. Эти ее расширенные фиолетовые глаза, которыми она смотрела на него испуганно, как затравленный зверёк. Нет, довольно. Прочь эти мысли. Есть только цель, и ничего больше. Он не повторит прошлую ошибку. Фарман с силой сжал рукоятку трости.

В дверь тихо постучали. В кабинет заглянул слуга.
– Простите, адон, вы велели сообщить, когда придет Варауф-наи́р. Он уже здесь.
– Наконец-то. Пусть войдет. – Фарман взял со стола кожаные перчатки и быстро надел. Зря он их снимал, этого делать никак нельзя.

Слуга удалился, и через некоторое время вошёл Варауф, поправляя сильно съехавшее на лоб головное покрывало.
– Дядя, есть известия? – сразу же спросил Фарман без предисловий. – Тебе удалось ее найти?
– Я потерял след. – Варауф опустил голову, перебирая шнурки на поясе балахона. – Но уверен точно, амулет все ещё у нее.
«Жива. Значит, она ещё жива», – промелькнула немного успокаивающая мысль.
– Ты маг высшего ранга и не можешь найти какую-то сопливую девчонку? – Он коротко засмеялся.
– Я не всемогущ, – развел руками дядя. – И эта девочка не так проста.
– То есть?
– Видишь ли, она тоже обладает магией. Я это чувствую. Только пользуется она ею пока неосознанно.
– Как? Как такое возможно? – Фарман не верил в услышанное.
– Очень просто. Сколько ей? Девятнадцать? Или двадцать? – Варауф приложил палец к щеке. – Чаще всего магия Наирит начинает проявляться как раз в этом возрасте. Ты вспомни, как она исчезла во мгновение.

Фарман несколько раз прошелся по кабинету, нервно постукивая тростью. Неужели все пропало? Быстро взяв себя в руки, он остановился, обернулся к Варауфу и твердо произнес:
– Делай что хочешь, но я должен заполучить этот амулет.
– Даже если я ее найду, она вряд ли отдаст брошь добровольно, – скептически покачал головой дядя.
Фарман рассмеялся.
– Не беспокойся, я заставлю ее. Найду способ, ты меня знаешь.
Дядя помрачнел.
– Фарман, я тебя прошу. Откажись ты от этой затеи, пока не поздно. – Варауф молитвенно сложил руки. – Это может быть для тебя крайне опасно.

Внутри у Фармана вспыхнула искра гнева. Дядя переходил границы дозволенного. Вероятно, он считает, что если десять лет назад спас ему жизнь, то теперь вправе в нее вмешиваться и осуждать его намерения.

– Даже слышать не желаю, – с нажимом проговорил он и чуть стукнул тростью по полу. – Здесь я решаю, что опасно, а что нет.
– Я только хочу тебя предостеречь. Поверь, я желаю тебе добра, – не унимался Варауф.
– Довольно. – Фарман властно поднял руку, призывая его замолчать. – Даю тебе ровно сутки, чтобы ее найти, – продолжил он, медленно обойдя дядю, – найди и приведи мне эту девчонку. Хоть силой, но приведи. Она должна быть под моим надзором.
— Но как я смогу так скоро?
– Меня это не заботит. Если тебе не хватает силы, задействуй других магов. Мне ли тебя учить.

Повисло молчание.
– Я тебя понял. – Варауф заметно сник. Он направился к двери, но чуть помедлил, не оборачиваясь, и тихо сказал: – Но помяни мое слово, до добра это не доведет.
И поспешно удалился.

Фарман устало потер глаза. Ноющая боль в спине дала о себе знать, он тяжело опустился в кресло и осушил стакан воды.

Предстоит ещё одна бессонная ночь. Принесенный служанкой отвар из трав мелахаима и рахава не помогает. Фарману уже ничто не поможет. Он не сможет спокойно спать до тех пор, пока не запрет эту девчонку здесь, в замке и пока амулет не окажется в его руках.

48 выделенных слов
Стало
Фа́рман стоял у высокого арочного окна и наблюдал за сиянием ночного неба – как три луны сливались в единый светящийся шар, из которого волнами распускались в стороны длинные искристые лучи, озаряя небосвод.

От яркого свечения сиреневые и бордовые кроны деревьев казались россыпью драгоценных камней, а три каскадных водопада блестели как осколки стекла и неприятно резали глаза. Этим явлением многие восхищались, но как же раздражает назойливый свет по ночам, который так и норовит проникнуть в кабинет, а затем и в душу.

Фа́рман отвернулся, задернув бордовые портьеры так резко, что свисающие на них кисточки взметнулись. В темноте гораздо уютнее. Хорошо бы здесь повесить черные шторы, но нельзя — никто не должен догадаться об его истинном состоянии души.

Опираясь на трость, Фарман в нетерпении заходил по кабинету. Скоро явится Варауф — верховный маг и его дядя – но время тянулось невыносимо долго. Он остановился и тяжело вздохнул. Тревога опять запустила когтистые лапы в сердце и сжала, не отпуская с тех пор, как ушла эта девчонка, а точнее, сбежала, исчезла, растворилась. Беглянку искали чуть ли не под каждым камнем, но тщетно. Теперь он приобщил к поискам Варауфа, а тот не должен подвести.

Фарман даже про себя избегал называть эту негодницу по имени, иначе ее образ опять возникнет перед мысленным взором: фиолетовые глаза, расширенные от испуга, и взгляд, как у затравленного зверька. Нет, довольно. Прочь эти мысли. Есть только цель, и ничего больше. Нельзя повторить прошлую ошибку. Он с силой сжал рукоятку трости.

В дверь тихо постучали. В кабинет заглянул слуга.

– Простите, адон, вы велели сообщить, когда придет Варауф-наи́р. Он уже здесь.

– Наконец-то. Пусть войдет. – Фарман взял со стола кожаные перчатки и быстро надел. Зря он их снимал.

Слуга удалился, и через некоторое время вошёл верховный маг, поправляя сильно съехавшее на лоб головное покрывало — цахне.

– Дядя, есть известия? – сразу же спросил Фарман без предисловий. – Тебе удалось ее найти?

– Я потерял след. – Варауф опустил голову, перебирая шнурки на поясе балахона. – Но уверен точно, амулет все ещё у нее.

«Жива. Значит, она ещё жива», – промелькнула успокаивающая мысль.

– Ты маг высшего ранга и не можешь найти какую-то сопливую девчонку? –коротко засмеялся Фарман.

– Я не всемогущ. И эта девочка не так проста.

– То есть?

– Видишь ли, она тоже обладает магией. Я это чувствую. Только пользуется ею пока неосознанно.

– Как? Такое уже бывало?

– Почему нет. Сколько ей? Девятнадцать? Или двадцать? – Варауф нахмурился. – Ты вспомни, как она исчезла во мгновение. Чаще всего магия Наирит начинает проявляться как раз в этом возрасте.

Фарман несколько раз прошелся по кабинету, нервно постукивая тростью. Неужели все пропало? Быстро взяв себя в руки, он остановился, обернулся к Варауфу и твердо произнес:

– Делай что хочешь, но я должен заполучить этот амулет.

– Даже если я ее найду, она вряд ли отдаст брошь добровольно, – скептически покачал головой дядя.

– Не беспокойся, я заставлю, — рассмеялся Фарман. — Найду способ, ты меня знаешь.

Дядя помрачнел и молитвенно сложил руки.

– Фарман, я тебя прошу. Откажись ты от этой затеи, пока не поздно. Это может быть для тебя крайне опасно.

Да что он себе позволяет! Дядя переходит границы дозволенного. Вероятно, считает, что если десять лет назад спас ему жизнь, то теперь вправе в нее вмешиваться и осуждать его намерения.

– Даже слышать не желаю, – с нажимом проговорил Фарман и чуть стукнул тростью по полу. – Здесь я решаю, что опасно, а что нет.

– Я только хочу тебя предостеречь. Поверь, я желаю тебе добра, – не унимался Варауф.

– Довольно. – Фарман властно поднял руку, призывая замолчать. – Даю тебе ровно сутки, чтобы ее найти, – продолжил он, медленно обойдя дядю. – Найди и приведи мне эту девчонку. Хоть силой, но приведи. Она должна быть под моим надзором.

– Но как я смогу так скоро?

– Меня это не заботит. Если тебе не хватает силы, задействуй других магов. Мне ли тебя учить.

Повисло молчание.

– Я тебя понял. – Варауф заметно сник и направился к двери, но чуть помедлил, не оборачиваясь, и тихо сказал: – Но помяни мое слово, до добра это не доведет. – И поспешно удалился.

Неужели этот глупец не понимает, как важно достать амулет!

Ноющая боль дала о себе знать — он слишком долго стоял. Фарман тяжело опустился в кресло и осушил стакан воды.

Предстоит ещё одна бессонная ночь. Отвар из трав мелахаима и рахава не поможет. Уже ничего не поможет. Он не уснет спокойно до тех пор, пока не запрет эту девчонку здесь, в замке, и пока амулет не окажется в его руках.

32 выделенных слова