Заповедник (окончание)
Как только они сошли с «Армстронга» в земном космопорту Канаверал их арестовали. На вертолете переправили в Вашингтон и почти сутки держали в душной тесной камере, прежде чем предъявили обвинение: «Преступное пренебрежение регламентом, повлекшее за собой потенциальный риск для жизни и здоровья остальных членов экипажа». Сэм с Лией голову сломали, пытаясь понять, о чем речь. Они ведь не стали прорываться на «Шакал», а послушно свалили умирать. Так в чем же заключался риск для экипажа? Сэм решил, что разбогатевший капитан Смит не хотел ворошить историю с неудачной высадкой и пытался избавиться от ненужных свидетелей. Лия с ним согласилась.
Четыре месяца их возили из одной КПЗ в другую, меняли адвокатов и назначали предварительные слушания, которые всегда срывались в последний момент. То не смогли собрать все документы вовремя, то не хватало чьей-то подписи в акте по уликам, то вдруг срочно назначалось еще одно психологическое освидетельствование.
Когда Сэм рассказал про Союз наций и Великую Кандару, ему никто не поверил. Борьба за жизнь в тяжелых условиях кого угодно может довести до ручки и горячечного бреда. В конце концов, Сэм и Лия сами засомневались в существовании Ганде Пу. Только вот Сэм никак не мог забыть, как отрезал жене ноги. Ему до сих пор снились сны, в которых он направлял на Лию бластер, но тут появлялся Ганде Пу, вручал ему толстую стопку бумаг и цитировал Закон Ги-Стоупурна. Закон Сэм забывал, как только просыпался, а вот звук, с которым бластер отрезал ноги, забыть не мог.
Еще через месяц предварительное закрытое слушание все же состоялось. Очередной назначенный государством адвокат надавал им кучу бесполезных инструкций и проводил в зал заседаний. Кроме подсудимых и их адвоката, в зале находились только обвинитель и судья. Сэм никак не мог понять, в чем конкретно их обвиняют. Все ходили вокруг да около, пока не всплыла улика обвинения: огромная запечатанная в вакуумную упаковку книга - «Полный регламент процедур и действий обслуживающего персонала шаттла типа эрэйчэфди, необходимых к выполнению при высадке экипажа геологоразведочных экспедиций на планетах категории 2А и 3Б», том шестой из восьми.
Тут то все и прояснилось. Их судили за «необдуманное использование необходимых для выживания ресурсов шаттла». Для Сэма это звучало абсурдно, ведь шаттл вышел из строя, и никуда бы больше не полетел, к тому же там и использовать то было нечего, кроме сухих пайков на два месяца, да воды на пару недель. Но обвинитель настаивал, что Бёрки халатно разорили запасы шаттла, подвергая последующие экспедиции риску нарушить протокол высадки. Особенно его возмущали пятнадцать выдранных из «Полного регламента» страниц.
Сэм считал, что автор этого чтива должен радоваться, что хоть эти пятнадцать страниц на что-то сгодились, потому что остальные уж точно пропали даром, но обвинитель все усугублял и плел, что Сэм Бёрк не осознает тяжесть вины, и что он лишил своих коллег-геологов ценных сведений, поставив их жизнь под угрозу.
Сэм кричал, что это подстава, требовал вызвать свидетелем капитана Смита с «Шакала», который допустил нарушение техники безопасности и бросил их умирать. Судья стучал молоточком по трибуне, адвокат выговаривал Сэму, прокурор насмешливо наблюдал со своего места. Лия смотрела огромными печальными глазами. «Это конец» - думал Сэм.
Заседание прервали, и Бёрков отвели обратно в камеру под гневные упреки адвоката. Он остался, чтобы отчитывать клиентов даже через толстые прутья решетки, Сэм пытался сдержать желание его прибить, Лия села в уголок и словно собиралась плакать.
Воздух в камере заколыхался. Из пустоты вышел Ганде Пу в неизменном черном костюме и портфелем в руках. Адвокат замолчал, разинув рот.
Сэму отчего-то стало весело. Он прошептал Лие:
— Телепортация Фауша.
— Или электрон-электрон копирование, — Лия привстала, во все глаза наблюдая за гостем.
— Приношу извинения, Бёрки, моя вина. Видимо, я недостаточно позаботился о вашем комфорте. Но пока император Боку Раск не обнаружил вашего исчезновения, необходимо срочно восстановить ваши права.
На прощание Лия помахала адвокату рукой.
***
Энрике Карузо самозабвенно пел для Сэма, прозрачного голубого неба, озера и двухэтажного особняка на месте разбитого шаттла. Голос доносился из колонки у шезлонга, и в библиотеке хранилось еще много записей Карузо и других певцов Земли и Марса за два века. Сэм попивал коктейль и наблюдал, как Лия возится с винтовкой для биатлона.
— Пойду немного покатаюсь, — она встала, и Сэм улыбнулся ее заметно округлившемуся животику. За домом расположился холм с искусственным снегом, канатная дорожка и лыжная тропа на две мили.
— Угу, — Сэм поправил солнечные очки и вытянулся на шезлонге. — Только осторожно. И недолго. Надо готовиться к тесту Ги-Стоупурна.
Made on
Tilda